Глыба льда медленно плавится под лучем раскаленного солнца. Жаркий луч миллиметр за миллиметром отвоевывает холодную территорию огромного айсберга. И лед плавится, становится прозрачным, поддатливым, постепенно превращаясь в воду. И не беда, что теперь айсберг уже не столь угрожающ и неприступен - в самой глубине этой, казалось бы вечной, мерзлоты сокрыты неистощимые и бесценные запасы жизни - живого тепла, замороженного сотни лет назад. Никто не верил этому настырному лучу, что он способен растопить хоть грам льда, извлечь из него хоть одну каплю слезы. Никто... А луч пробивался, ласкал крутой и неприступный бок айсберга, нежно прижимался к нему, прислушивался - теплится ли огонек жизни, бьется ли пульс. И слышал. Никто - ни братья-лучи, ни пролетающие мимо птицы, ни проплывающие мимо рыбы - никто не слышал, как в глубине ледяной глыбы трепещет жизнь, пульсирует тепло.
А луч слушал, луч верил. И продолжал обвивать айсберг своим теплом. Обратившись к солнцу, луч просил только одного - немного тепла, еще чуть-чуть жара всемогущего светила, немного живительной силы, победоносного огня, обжигающей страсти. Поддержки и веры. И получил сполна, что просил. Солнце вложило в этот луч всю свою силу, все свое тепло - дало самое главное - любовь... И айсберг поддался, раскрылся, обнажил свое суть - живую пульсирующую жилку, трепетное нежное сердце. Холодный панцырь льда спал, и тепло солнечного луча наполнило жизнью тонкий стебелек экзотического растения, которые непонятно каким ветром занесло в эти холодные воды. Стебелек под опекой солнечного луча с каждым днем набирал силы, наливался цветом и соком, пустил корни, окреп, разросся.
Сотни лет прошли с тех пор, холодные воды ушли в небытие, на их месте колосился лес - лес, выросший из одного тонкого стебелька, жизнь которому дал всего лишь луч далекого солнца.